Разведчики

Выходили с товарищем из поиска и нарвались на минное поле. Ему ногу оборвало, я его перевязал, и несколько часов тащил на себе. У меня было не меньше шансов подорваться на том поле, но как видите, уцелел… А потом вдруг наткнулись на немцев. Но они отмечали какой-то праздник, были пьяны и ничего кругом не замечали. Там стояла какая-то бричка с минами, я ее освободил, товарища в нее погрузил и ходу. Так и спаслись. Тоже чудо, можно сказать…

Что началась при артподготовке, можете себе представить, ведь в дивизии  была плотность примерно 200 орудий и минометов на километр участка  прорыва. Да еще кроме этого, нас поддерживали 4-я и 8-я воздушные армии,  так что бомбежка немецких позиций проводилась постоянно, штурмовики  особенно били по вражеской артиллерии. Но все равно, немецкая оборона  была столь серьезная, что мы с трудом ее прорывали. Передвижной  дивизионный НП разведчиков находился на безымянных высотах, и вскоре мы  определили, где больше подавлена огневая система противника. Если  рассматривать современную Сапун-гору, то место, где сейчас расположена  дорожка от ресторана до гору – это и было направление нашего главного  удара по ослабленной обороне противника, там в 1944-м году располагался  правый фланг дивизии.

В Литве, например, разведчики ходили через боевые порядки 1-го  батальона. Заместителем командира батальона по политчасти был Элизар  Абрамович. Это мой друг. Я всегда получал информацию о противника от  него. Он лучше командира знал, что там творится, знал слабые места,  потому что он и в обороне, и в наступлении, в телогрейке с автоматом, с  солдатами непосредственно. Он был три раза ранен, три или четыре ордена  получил. Я когда попал в госпиталь, мне сообщили, что он погиб и я очень  переживал.

С августа начали тренировки вместе с моряками дивизиона сторожевых катеров Николая Сипягина. Этот дивизион высаживал нас на Малую Землю. На этот раз предстояло пройти боносетевое заграждение, разорвать гранитный мол, и только тогда уж с катеров в воду и на берег. А ведь каждый квадратный метр в Цемесской бухте был пристрелян врагом. Для первого броска Ботылев отобрал 300 человек. Перед боем он приказал надеть ордена и медали, и начистить так, чтобы слепило. Пусть знают фрицы, с кем они воюют.