Краснофлотцы

И вот мы первый разрушенный мост прошли. Уже был виден не взорванный,  рядом со мной стоял старшина Васильев, старшина группы мотористов.  Смотрю, у него поджилки трясутся, он-то знал, на что мы идем. Трассы  режут воздух, спереди и сзади взрывы, столбы поднимаются. Старшина  понимал, на что мы идем, а мне было просто интересно. Я был уверен, что  со мной ничего не случится.
Нам с берега показывали – ребята, вам кранты. Дали даже приказ,  вернуться, прекратить, но Клоповский, который командовал операцией,  сказал радисту: «Принимай сигналы и не отвечай». Потом подошли к мосту,  Клоповский радисту говорит: «Передай, начал высадку, вернуться не могу».

11 апреля в Вене мы высаживали десант на второй имперский мост. Днем,  примерно в 12 часов, после обеда, боевая тревога. Командир сказал:  «Долго мне рассказывать нечего, идем десантом. Когда пойдем в зону огня,  вести самостоятельно огонь по целям, смотрите, выбирайте следующие  цели». Я тогда был на радиостанции. Мне говорят, сиди и не высовывайся. А  во время десанта наш бронекатер получил два попадания.  Первый снаряд попал в  кормовую часть, там начался пожар и Николай Махортов, пулеметчик, побежал  тушить. И в это время, как рванет, второй снаряд попал в машинное  отделение и осколки дошли даже ко мне в радиорубку, я был ранен,  контужен. Но мне повезло, я выжил, а вот Махортов был убит и командир  тоже… Он в радиорубке был, я очнулся – смотрю у него левая сторона вся  изуродована, но он еще жив был, вечером, в госпитале скончался.

Переход к военной жизни мне дался с трудом. Тогда во флот брали на 5  лет, и мы попали вместе со старыми матросами, которые должны были  демобилизоваться в 1941 году, а тут война началась. Они уже по 8 лет  служили, а тут мы…Они и стали нас воспитывать, мы тогда салагами  считались, 18-19 лет – что это… Но дедовщины никакой не было. Тогда,  даже на корабле, это быстро все пресекалось. Моментально. Просто в  кубрике поговорят, и все. Там один моряк, он был боцмана, он мне сразу  сказал: «Володя, здесь разные люди, одни – бывшие блатные, другие –  такие, и есть маменькины сыночки и если ты, Володя, сразу свое место не  займешь, не сможешь защищать и давать ответ, тебе будет плохо жить, над  тобой будут издеваться».