Зенитчики

Я была рядовым, прожектористом - первый номер, у меня была вторым номером Валя. Она «угли» вставляла, я штурвалом руководила. Расчет счётчиков, они передавали номера. Если самолёт где то гудит, передают номера, я штурвалом руковожу, а Валя ставит «угли», а от машины идет ток, чтоб горел уголь и светил прожектор. Уголь - это такой тёмный стержень, сантиметров может четверти полторы, где-то больше. Она вставляла, от машины ток идёт, он горит, этот стержень, и луч то светит. Я штурвалом кручу. Взвод - четыре точки, четыре прожектора во взводе.

В один прекрасный день Коля говорит: «Йося, не пора ли нам подумать о  том, что наши отцы и деды, даже матери на фронте воюют, а мы здесь  околачиваемся». Ответил ему: «А в чем же дело, я согласен уйти на  фронт». Пошли во Фрунзенский военкомат. Начальником 2-й или 3-й части  был грузин в звании капитана без руки. Удивленно спрашивает нас: «Что  вам, хлопцы, надо?» Объяснили ему: хотим на фронт. Он еще больше  удивился, даже глаза расширились, как это так, из тыла на передовую  захотели. Интересуется: «А вы точно подумали?»

В Польше мы освобождали город Люблин, там страшная картина была. Там  недалеко от Люблина лагерь был, и наше командование дало приказ вывезти  военнопленных. А мы как окунулись туда… Страшное дело, одни кости,  обтянутые кожей. И мы не могли за него взяться… Не могут ребята, боятся  браться за человека… Там с нами санитарный отряд был, девчонки, так  потом уже, командир этого отряда, капитан: «Девочки, грузите, а ребята  пусть носят!».